Отзывы о фильме «Палата №6»

«Ильин - дышащее лицо Рагина на нефритовом, Fuji-зеленом фоне. Снова и снова встает передо мной этот образ, и ночью, во сне, и при пробуждении. И каждый раз я чуствую бесконечность. Утешающую, всю берущую на себя легкость бытия. Когда ты ослабел, все будет хорошо, потому что ты знаешь, что это был ты, тот, кто ослабел и что это был ты, тот, кто себя вверил свободному падению в небытие. И ты знаешь, глубже ты пасть не можешь, чем в небытие. И когда ты падешь, тогда падут все и когда падут все, тогда не можешь ты глубже пасть, чем все остальные. Не бывает такой несправедливости, просто не может быть. Ты не один.

И здесь есть кто-то, кто бесконечно бережно держит эти падения в руках.

Я застрял в пробке и должен был припарковать машину. Я долго бегу к кинотеатру. Задыхаясь, нахожу свое место. Жарко в зале. Мотылек порхает, увеличенный благодаря проекционному лучу, и призрачно танцует на лысине Стычкина-Хоботова. Хоботов может чуять шизофрению. У меня черно перед глазами. Я думаю о коллапсе. Можно ли в кино перенести коллапс и от этого умереть, только потому, что от метро бежал в кинотеатр? Это хорошо, что здесь есть врач. Даже если это провинциальная больница. Провинциальная больница – это тоже зона надежды, когда тебе нужен врач. Он смеется. Он дружелюбен. Может быть, здесь хорошо. Другие пациенты свободно говорят обо всем. Мы встречаем Ильина-Рагина первый раз. Нефритовый Fuji-зеленый. Если уж умереть, то здесь, в объятиях этого фильма. Среди этих дружелюбных людей, которые все уже как-то распростились с миром. Группа, которая себя сама сдала. Группа Мюнхаузенов, которая пытается вытащить всех из болота за собственную шевелюру. Из их бытия, но которое есть только игра. Почему я – это я, и почему я – не ты?

Я и мой школьный приятель возвращались домой из школы одной дорогой. Моя была короче. Он шел дальше. Я никогда не знал, он ли есть, который идет дальше, или я.

Хоботов, идиот. Ты дружелюбно и участливо смеешься и играешь лазерной указкой. Подожди же, скоро и ты падешь тоже. Все мы падем. Как и ты падешь. Как я паду и как старый пал. Лазерная ли указка или обычная – без разницы.

Никита, ты, дерьмо, я бы давно уже должен тебе расколоть ладонью череп. Так, чтобы инертно вытекали твои мозги и мухи откладывали на них яйца. Сейчас это уже неважно. Что будет с тобой? Ты – неподвижный двигатель? Кто заменит тебя, ты, незаменимый? Где найдешь ты убежище? В зале, здесь, с нами, - это невозможно. Ты должен жить вечно, потому что когда ты прекратишь свою работу, тогда наступит хаос, и ты потеряешься. Спасибо за твои подарки. Спасибо, что ты нам тоже что-то даешь и не все оставляешь себе. С другой стороны, ты сам знаешь, куда ты их себе можешь заткнуть.

Вертков-Громов и Ильин-Рагин сидят друг напротив друга на железных кроватях. Они ведут беседу. Разговаривают о том, что всегда знали: они этого никогда не скажут, но должны. Как ловко Громов позднее сортирует скрепки. Как твердо он стоит на ногах. Как очень он бы хотел помочь Рагину, своему врачу. Как очень необходима эта помощь для Рагина, но он слишком устал, чтобы позволить себе помочь.

Палата № 6, ты - Родина в конце туннеля. Ангелы ждут двенадцать месяцев, чтобы танцевать с нами в Новый год. Красивые ангелы, Ты получишь самого красивого. Кто не возьмет, тому воздастся. Кто даже не ждет, тот будет выбран.

Бернхард Каммел, 2009/09/23

Filmemacher GmbH
Maierhof 4
A-3183 Freiland
Fon: +43 (0) 2762 52000
www.filmemachergmbh.com
b.kammel@filmemachergmbh.com

	Отзывы о фильме «Палата №6» «Ильин - дышащее лицо Рагина на нефритовом, Fuji-зеленом фоне. Снова и снова встает передо мной этот образ, и ночью, во сне, и при пробуждении. И каждый раз я чуствую бесконечность. Утешающую, всю берущую на себя легкость бытия. Когда ты ослабел, все будет хорошо, потому что ты знаешь, что это был ты, тот, кто ослабел и что это был ты, тот, кто себя вверил свободному падению в небытие. И ты знаешь, глубже ты пасть не можешь, чем в небытие. И когда ты падешь, тогда падут все и когда падут все, тогда не можешь ты глубже пасть, чем все остальные. Не бывает такой несправедливости, просто не может быть. Ты не один. И здесь есть кто-то, кто бесконечно бережно держит эти падения в руках. Я застрял в пробке и должен был припарковать машину. Я долго бегу к кинотеатру. Задыхаясь, нахожу свое место. Жарко в зале. Мотылек порхает, увеличенный благодаря проекционному лучу, и призрачно танцует на лысине Стычкина-Хоботова. Хоботов может чуять шизофрению. У меня черно перед глазами. Я думаю о коллапсе. Можно ли в кино перенести коллапс и от этого умереть, только потому, что от метро бежал в кинотеатр? Это хорошо, что здесь есть врач. Даже если это провинциальная больница. Провинциальная больница – это тоже зона надежды, когда тебе нужен врач. Он смеется. Он дружелюбен. Может быть, здесь хорошо. Другие пациенты свободно говорят обо всем. Мы встречаем Ильина-Рагина первый раз. Нефритовый Fuji-зеленый. Если уж умереть, то здесь, в объятиях этого фильма. Среди этих дружелюбных людей, которые все уже как-то распростились с миром. Группа, которая себя сама сдала. Группа Мюнхаузенов, которая пытается вытащить всех из болота за собственную шевелюру. Из их бытия, но которое есть только игра. Почему я – это я, и почему я – не ты? Я и мой школьный приятель возвращались домой из школы одной дорогой. Моя была короче. Он шел дальше. Я никогда не знал, он ли есть, который идет дальше, или я. Хоботов, идиот. Ты дружелюбно и участливо смеешься и играешь лазерной указкой. Подожди же, скоро и ты падешь тоже. Все мы падем. Как и ты падешь. Как я паду и как старый пал. Лазерная ли указка или обычная – без разницы. Никита, ты, дерьмо, я бы давно уже должен тебе расколоть ладонью череп. Так, чтобы инертно вытекали твои мозги и мухи откладывали на них яйца. Сейчас это уже неважно. Что будет с тобой? Ты – неподвижный двигатель? Кто заменит тебя, ты, незаменимый? Где найдешь ты убежище? В зале, здесь, с нами, - это невозможно. Ты должен жить вечно, потому что когда ты прекратишь свою работу, тогда наступит хаос, и ты потеряешься. Спасибо за твои подарки. Спасибо, что ты нам тоже что-то даешь и не все оставляешь себе. С другой стороны, ты сам знаешь, куда ты их себе можешь заткнуть. Вертков-Громов и Ильин-Рагин сидят друг напротив друга на железных кроватях. Они ведут беседу. Разговаривают о том, что всегда знали: они этого никогда не скажут, но должны. Как ловко Громов позднее сортирует скрепки. Как твердо он стоит на ногах. Как очень он бы хотел помочь Рагину, своему врачу. Как очень необходима эта помощь для Рагина, но он слишком устал, чтобы позволить себе помочь. Палата № 6, ты - Родина в конце туннеля. Ангелы ждут двенадцать месяцев, чтобы танцевать с нами в Новый год. Красивые ангелы, Ты получишь самого красивого. Кто не возьмет, тому воздастся. Кто даже не ждет, тот будет выбран. Бернхард Каммел, 2009/09/23 Filmemacher GmbH Maierhof 4 A-3183 Freiland Fon: +43 (0) 2762 52000 www.filmemachergmbh.com b.kammel@filmemachergmbh.com